Последний рейс «Гагарина»

Газета «Комсомольская Правда» 06.07.1996

Первый раз в жизни я ощу­щал себя мародером. Под нога­ми хрустели обломки плексигласа. Из раскуроченных при­боров понуро свисали разно­цветные проводки. Над мерт­вой панелью кто-то навесил табличку: «Не включать! Рабо­тают люди!»

Боцман, чуть крякнув, ото­драл доску, приколоченную к косяку, и пропустил в библио­теку. Видимо, книги здесь со­бирали долго и с любовью — за­трепанные, читанные тома — Чехов, Толстой, Уэллс, мемуа­ры Козинцева. Я подобрал и за­пихнул в свою сумку воспоми­нания космонавта Рюмина с ав­тографом и «Сын земли и звезд» — повесть о Гагарине — с посвящением капитану Геор­гию Федоровичу Григорьеву.

— Что будет с остальными книгами? — спросил я старпома. Он пожал плечами:

— Индусы, наверное, сожгут…

Мертвое судно — зрелище не для слабонервных. Лет двадцать на­зад мы дворовой компанией, пляжась на «Ланжероне», лю­били разглядывать силуэты загадочных космических ко­раблей, гордо выстроившихся на рейде. Мы угадывали их из­далека. Тот, что с белыми шара­ми во всю палубу, — «Космонавт Владимир Комаров», самый большой с громадными тарел­ками-антеннами — «Космонавт Юрий Гагарин», тот, что поменьше, — «Сергей Королев». И мечтали хоть разочек побывать на них, казалось, взятых из фантастических книжек.

И вот одна из детских, так редко сбывающихся во взрос­лой жизни, фантазий все-таки состоялась. Но от этого лишь печалью щемит сердце. Я на ко­рабле, пережившем, кажется, сотни три пиратских налетов. Все всклокочено, разбито. Да и само судно официально уже не «Космонавт Юрий Гагарин», а просто «Агар» с портом припи­ски Кингстаун, Багамские острова. Почему «Агар»? В фами­лии «Гагарин» белой краской замазали первую и две послед­ние буквы — так дешевле.

Со дня на день с рейда Ильичевска «Гагарин» и «Королев» уйдут в свой последний рейс в Аланду — индийский порт, где проржавевшие борта разрежут на металлолом.

В начале семидесятых «Юрий Гагарин» был самым уникальным научно-исследователь­ским судном в мире. Сто десять лабораторий. Его две с полови­ной сотни сотрудников при необходимости могли полностью заменить подмосковный Центр управления полетами. Говорят, в год постройки его стоимость оценивалась в 500 миллионов долларов. «Гагарин» в откры­том океане поддерживал связь с космонавтами, его антенны могли доставать спутники, ле­тящие к «Марсу» и «Венере». Видимо, секретные подразделе­ния «слушали» в те времена и Америку – не случайно «точка» судна находилась обычно у ее берегов. Когда в начале семидесятых на Ильичевск обрушилась сти­хия и город остался без света, к причалу подошел «Гагарин», включил энергоустановки и не­сколько дней освещал весь го­род. А бортовая пекарня в это время кормила горожан хлебом.

Официально «Гагарин», «Королев» и «Комаров» были судами Академии наук СССР, а обслуживало их Черноморское морское пароходство. Как раз в 91-м «Гагарина» подлатали, и он должен был уйти в новый рейс. Но тут оказалось, что суд­но теперь в одной стране, а Ака­демия наук — в другой. И пла­тить за его эксплуатацию нечем. Тем более все больше разгово­ров шло о сворачивании косми­ческих программ.

«Комарова» передали в Бал­тийское пароходство. Там с ним промучились и разрезали на ме­таллолом. «Королева» и «Гага­рина» Черноморское пароход­ство, даже несмотря на собст­венные тяжелые времена, долго пыталось сохранить. Писали по украинским, российским ин­станциям. Даже появились предложения — устроить на ко­рабле постоянную выставку продукции оборонки, ходить по крупным портам, показывать, продавать. Но в конце концов суда под свой «патронат» взяло украинское Минобороны. О со­вместном использовании с Рос­сией теперь уже речь идти не могла. Впрочем, и Минобороны суда оказались, в общем-то, ни к чему, да и не по карману.

Моряки знают, корабли, как люди, без дела быстро умирают. Оказавшись на рейде возле порта Южный без должного присмотра, «Гагарин» и «Коро­лев» быстро ржавели. Из лабо­раторий исчезала аппаратура. Пароходство, само оказавшееся в жесточайшем кризисе, не в состоянии было содержать два гиганта. Команда, чтобы про­кормить себя и согреть, меняла кабели и приборы на продукты.

В результате офицеры укра­инских ПВО прошлись по су­дам и сняли все, что им могло еще пригодиться. Прихватили и кое-что из бытовых мелочей. И даже почему-то корабельный музей.

К началу 96-го корабли уже годились разве что на металло­лом. Фонд госимущества Укра­ины разрешил их продать. Пос­редник — австрийская фирма «Зюд Меркур» предложила за металл «Гагарина» и «Короле­ва» хорошую цену — 170 долла­ров за тонну.

К концу года от судов оста­нутся одни воспоминания. И это последнее фото «Гагарина» которое я сделал на внешнем рейде Ильичевска за несколько суток до их ухода навсегда.

Александр МИЛКУС (Наш корр.)

Одесса-Ильичевск.

Газета «Комсомольская Правда» 06.07.1996